Британия в то время была совсем не та, что сейчас. Вместо Лондона был Лондиний, а железную леди Британии звали почему-то Картимандуя. Немудрено, что римский император Калигула решил отправиться в поход на Британию. Тем более, что какой-то гостеприимный британец пригласил в свою страну иностранную армию.
Выступили в поход целым кораблем, снаряженным всем, что необходимо в походе. Набрали побольше одеял, имея в виду не северный климат, а другие, стратегические соображения. И из этих соображений император возлежал на одеялах, а не под одеялами...
Скифы были кочевой народ, но они больше всего любили свое отечество. Сюда прикочуют — здесь любят отечество, туда прикочуют — там любят отечество. Причем отечество они любили только свое и терпеть не могли отечества чужого...
Древние ассирийцы гордились тем, что у них бесплатная медицина. Медицина действительно была бесплатная: не было ни врачей, ни больниц, больных просто выносили на площадь, и прохожие им советовали, как избавиться от болезни. Все, что знали и о чем не имели понятия. Кто во что горазд.
Не все советы помогали, некоторые усугубляли болезнь, и смертность от болезней с лихвой перекрывалась смертностью от бесплатного лечения. Но отличить одно от другого было невозможно, поэтому бесплатная медицина процветала.
Потом и некоторые здоровые люди под видом больных стали разузнавать, как лечатся те или иные болезни, и постепенно накапливали медицинские знания на все случаи жизни. Так в Ассирии появилось бесплатное образование — тоже предмет гордости древних ассирийцев.
И хотя смертность не уменьшалась, а образование не увеличивалось, зато каждый имел право дать и получить бесплатный совет, как стать здоровым, умным и счастливым.
Император Цинь Ши-хуанди захватил много территорий, а потом, чтобы сохранить их за собой в вечном пользовании, взял да и отгрохал Великую Китайскую стену. Была у него еще мысль отгородиться от внешних влияний, потому что население постоянно сравнивает свою жизнь с тем, как живут за рубежом. Некоторые даже норовят улизнуть за рубеж, вот тут-то стена первое дело. Хорош еще железный занавес, но в то время железный век только начинался, с железом было плохо, так что пришлось ограничиться Китайской стеной...
Так уж вышло, что 8 марта я оказалась в чужом городе совершенно одна. Делать было нечего, и я позвонила знакомым, с которыми не виделась много лет, - на удачу. К моему удивлению, они меня вспомнили, обрадовались и пригласили поехать с ними за город – навестить бабушку. Мои сомнения по поводу уместности визита незнакомого человека были смяты обещанием познакомить с Н-вым – писателем хоть и не из первой обоймы, но все же пользующимся популярностью среди любителей исторической прозы.
До отправления электрички еще оставалось время, и я решила купить цветы – как-никак праздник, да и неудобно первый раз в дом приходить с пустыми руками.
- Хорошо, - кивнул, переглянувшись со Светой, Юра. – Только покупай мимозу. Бабушка ее очень любит. И не только бабушка.
Они лукаво заулыбались, и я подумала, что они имеют в виду Н-ва. С фотографии на обложках его книг мудро смотрел седой джентльмен, чем-то похожий на Шона Коннери. Возможно, он бабушкин близкий друг – я представила себе благообразную пожилую пару, поселившуюся вдали от городской суеты. Он творит, а она – его муза.
Через полчаса мы вышли на занесенную снегом дачную платформу. Ни единого следа. Да и сам поселок казался совершенно вымершим. Только сиротливый лыжный след и собачий лай в отдалении.
Должен сознаться, что чем старше я становлюсь, тем больше не понимаю.
Например, я не понимаю, как люди ездят в пассажирских фирменных поездах, если за одиннадцать дней билеты на них не продаются ни в одной кассе, а за десять дней все билеты в этих кассах уже проданы?
Еще я не понимаю, куда мы денем всю обувь, которую выпустили?
Не понимаю, почему после сокращения штатов количество работников в учреждениях все увеличивается?
Я не понимаю – еще хоть в одной стране женщины жалуются одновременно, что нет продуктов и что они не могут похудеть?
А когда я смотрю на подрастающее поколение, я не понимаю, сколько же стариков в двадцать первом веке будут говорить своим внукам: "Вот когда мы были молодыми, мы пели приличные песни, «хеви металл».
Пишут Вам благодарные жители города, в котором Вы побывали недавно с деловым визитом. Правда Вы только за три дня сообщили нашим городским властям о том, что приезжаете, но даже за эти три дня они успели сделать больше, чем за все годы Советской власти.
Во первых, все улицы к Вашему приезду были освещены, заасфальтированы, озеленены… В ночь перед вашим приездом было вырыто 356 подземных переходов. В магазинах появились продукты, которые, мы думали, давно уже занесены в Красную книгу. Вплоть до консервов, которые мы в последний раз видели лет 12 назад, когда неподалеку от нашего города, в нейтральных водах затонул рефрижератор, который вез эти консервы голодающим Африки.
В третьих, строителями был достроен, наконец, мост, о торжественной сдаче которого рапортовали еще в прошлой пятилетке, и который, когда грянул оркестр и комиссия обрезала ленточку, осел и отчалил от берега вместе с комиссией.
Голос знакомый. Из детства. Но чей – вспомнить не могу.
– Герку помнишь?
– Герка!!! Боже… Ты откуда говоришь?
– Из тюрьмы.
– То есть как?
– Очень просто. У меня хорошая камера. Две комнаты. Телефон. Телевизор. Видео.
…Герка всегда мечтал разбогатеть. Он еще в детстве умудрялся обменивать фантики леденцов на фантики «Косолапого мишки». Правда, потом его всегда били. В какие только аферы он не пытался втравить меня уже в юности! Голова его всегда была полна самых смелых, нелепых идей. Его знали все хулиганы, хотя сам он хулиганом никогда не был. Однажды он рассказал мне о плане освобождения своего отца из тюрьмы. Кажется, его отец проходил в то время по известному делу врачей.
Герка был очень толстым и настолько же добрым. Однажды, когда меня избили и я лежал в постели, он привел ко мне домой тех, кто меня избил, чтобы они извинились. Он был уверен, что мне от этого станет легче. Потом оказалось, что он им просто заплатил из тех денег, которые копил на побег отца.
